Ровно 20 лет назад Ельцин и его соратники запустили механизм новой войны на Кавказе. 1992 год вошел в новейшую историю России как первый год ельцинских «реформ», когда ни самому «гаранту», ни его команде «реформаторов» никто не мешал. СССР был упразднен, его главный «могильщик» Горбачев за ненадобностью отправлен на свалку истории, КПСС стала воспоминанием, а по всей стране дули (а кое-где и бушевали) ветры перемен. Особенно сильно они бушевали на Кавказе. И в этих ветрах отчетливо слышался запах крови. Большой крови.
10 января 1992 года в Чечне была объявлена «перерегистрация иноязычного населения», т. е. представителей не коренной национальности. Зачем это делалось – догадаться несложно, тем более что новые чеченские власти сразу же объявили всех «уклонистов» от перерегистрации и тех, кто не успел ее пройти, «нежелательными элементами» и преступниками. Но и прошедшие перерегистрацию все равно остались нежелательными элементами, только потому, что они были русскими, украинцами, армянами, греками или евреями. Таким не было места в дудаевской Чечне. Вернее, было, но исключительно в качестве бесплатной рабсилы.
Справка KM.RU
Первая Чеченская война продолжалась с декабря 1994 по август 1996 гг. и закончилась подписанием Хасавюртовских соглашений. По официальным данным, безвозвратные потери федеральных сил составили более 5000 человек. По оценкам независимых экспертов, эти данные занижены в несколько раз. Потери мирного населения, согласно данным из различных источников, составили от примерно 14 000 до 120 000 человек.
И вот на таком трагическом фоне в начале 1992 года в Грозный зачастили военные делегации из Москвы. Грачев, Кобец, Шапошников (все – «герои» августовского «путча» 1991 года) посетили Дудаева и провели с ним «продуктивные» переговоры о… создании вооруженных сил Чеченской Республики. Т. е. высший российский генералитет, словно бы не замечая творящегося в Чечне геноцида «иноязычного населения», приехал не призвать Дудаева прекратить безобразия, не одернуть своего коллегу-генерала и не пригрозить, в конце концов, «крутыми мерами». Хотя для этого Грачев, Шапошников и Кобец, казалось бы, имели все основания, т. к. им прекрасно было известно, что в Чечне совершаются налеты на военные городки, насилуют, грабят и убивают «не коренное» население. Благодаря своим источникам информации они ежедневно получали информацию о состоянии дел в Чечне и, несомненно, должны были поднять вопрос и о притеснении «иноязычных граждан», хотя бы только потому, что упомянутые военные чины были российскими офицерами и носили погоны. Именно так и поступил бы любой российский офицер, который носит свои погоны не в качестве аксессуара. Но для героев августа 1991-го Дудаев, судя по всему, был не преступником, а партнером, что уже говорит о многом.
6 февраля 1992 года дудаевцами был разгромлен 566-й полк Внутренних войск, в результате чего похищено более 4000 единиц огнестрельного оружия, около 3 млн боеприпасов и 186 единиц боевой техники. Но не это самое страшное. В результате налета были убиты 10 и ранены 14 российских военнослужащих. Это уже ни в какие ворота не лезет.
Надо полагать, при любой другой власти подобная выходка против российской воинской части вызвала бы далеко идущие последствия. Но ельцинская власть тем и отличалась, что интересы т. н. «партнеров», в числе которых был и Дудаев, значили для нее гораздо больше, чем жизни русских солдат.
12 марта принимается Конституция Чеченской Республики, где черным по белому написано, что Чечня является суверенным государством и равноправным субъектом в системе мирового содружества наций. Т. е. Дудаев прямым текстом посылает Ельцина по известному адресу, давая понять, что отныне Чечня больше не входит в состав России. Налицо – явный сепаратизм, отягощенный к тому же геноцидом, беженцами и нападениями на воинские части. Прекратилось ли после этого общение российского генералитета с дудаевским режимом? Как бы не так.
Видимо, кому-то очень надо было взорвать Кавказ, причем взорвать так, чтобы ударная волна смела и Россию. Шапошниковым, Грачевым и Ельциным принимается решение о передаче Дудаеву 50% всего вооружения, находящегося в республике. Ельцин подписал соответствующий указ. Сам по себе этот факт, казалось бы, моментально должен был бы заинтересовать все без исключения правоохранительные органы – от Министерства безопасности РФ (так в тот момент именовалось ведомство, занимавшееся вопросами обеспечения госбезопасности) до прокуратуры. Где это видано, чтобы оружие в огромных количествах и непонятно на каких основаниях передавалось сепаратистам? Дураку ясно, против кого оно будет использовано... Но молчит МБ, молчит и прокуратура. А Чечню продолжают «избавлять» от русскоязычного населения.
Кто же «подсказал» эту «своевременную» мысль Ельцину? Да и не только ее. Ведь, помимо оружия, Чечню усиленно накачивали деньгами, а деньги, как сказал Наполеон, это кровь войны. Но процесс вооружения независимой Ичкерии, даже несмотря на то, что дудаевская армия создавалась в рекордные сроки, видимо, выбивался из некоего «графика», вот почему и решено было его ускорить. В результате ельцинского указа Российская армия и Внутренние войска фактически бежали из Чечни, бросив не 50%, а до 85-95% вооружения.
Какой же подарок преподнес Ельцин Дудаеву? Насколько хорошо он подготовил его для будущей войны с Россией? Из чего в скором времени будут убивать русскоязычных жителей Чечни, а затем и российских солдат и офицеров?
Ельцинская щедрость впечатляет. Благодаря ей спешно созданная армия независимой Ичкерии обзавелась 108 единицами бронетехники, включая 42 танка, 426 (!) самолетами, 158 артиллерийскими системами, 18 установками залпового огня «Град», 77 установками ПТУР и 740 противотанковыми управляемыми ракетами к ним, более 42 000 единиц стрелкового оружия и сотнями ручных гранатометов. Именно из этих гранатометов будут жечь российскую бронетехнику на улицах Грозного во время бездарного «новогоднего штурма» 1994-1995 гг., и именно эти «подарки» «царя Бориса» завалят Россию похоронками и цинковыми гробами.
Как пишет военный историк Валентин Рунов в своей книге «Чистилище Чеченской войны», одних только патронов было оставлено 46,8 млн (!) штук и 127 000 гранат. А всего боеприпасов – 27 вагонов. Плюс, «по мелочи», 38 тонн вещевого имущества, 3000 тонн горючего, 254 тонны продовольствия... Странно, что при такой ельцинской широте души покидающие Чечню солдаты и офицеры не остались в чем мать родила.
Но это – далеко не полный список вооружения. Дудаев много чего закупал за границей. Причем большую часть – на российские деньги, которых через Чечню за период 1991-94 гг. разного рода аферисты, многие из которых носили погоны, «прокачали» в огромных количествах. Достаточно вспомнить нашумевшую историю с фальшивыми авизовками…
А теперь попробуйте представить себе, чтобы подобная ситуация повторилась, например, во Франции. Есть у Франции один регион, где к французам столетиями относятся не очень хорошо. Вернее, очень нехорошо. Это Корсика. И вот, представьте, на Корсику приезжают высшие чины французского Минобороны и начинают вести «конструктивный» диалог с местными сепаратистами, коих там всегда было в избытке. Корсиканцы меж тем начинают устраивать французские погромы, изгонять французов в континентальную Францию, а оставшихся – обращать в рабов. Некоторым смеха ради отрезают головы и распинают на крестах. Но бравых французских женералей эти «мелочи» ничуть не смущают: более того, они решают передать корсиканцам сотню с чем-то танков и БМП, полтысячи самолетов и несколько миллионов патронов. Можно не сомневаться, что за подобные выходки французская Фемида быстренько определила бы бравых женералей на тюремные нары, а то и прямиком отправила в расстрельный подвал. А президент, при котором случилось подобное безобразие, в скором времени составил бы им компанию. А уж если бы Франция ввязалась с Корсикой в войну лет на 20-30-50 и была бы при этом засыпана похоронками, то имя президента, который допустил все это, французы прокляли бы в веках. Уж памятников из белого мрамора от «благодарных соотечественников» он точно не дождался бы.
А вот в России подобное оказалось возможным. Да и не только подобное. Есть во всей этой беспримерно грязной истории предательства один эпизод, который выглядит дико даже по меркам ельцинской эпохи. Вот свидетельство полковника в отставке, доктора технических наук З.Я. Зайнулина, побывавшего в Чечне в 1992 году: «Две атомные бомбы лежат нетронутые. Стучу по корпусу. «Диагноз» такой: обе в состоянии СТ-1 (степень готовности № 1). Т. е. все на месте, взрыватели установлены. Остается только запустить! Это были атомные бомбы. Поскольку я – специалист по стратегическому, а не тактическому оружию, то могу ошибаться в деталях, но не в сути дела. Мощность – 0,15 мегатонны, диаметр – до 1, длина – до 8-9 метров». Также полковник сообщил об атомной базе под Грозным («Грозный-20», воинская часть 12 ГУМО): «Если учесть, что на базе – четыре отдела, то количество атомных бомб может достичь 600 единиц».
Судить о достоверности подобных свидетельств сложно. Но, помня все те «чудеса», что вытворял «измученный нарзаном» «царь Борис», вряд ли кого-то сильно удивит, если такие заявления окажутся правдой. Впрочем, косвенное подтверждение его свидетельствам имеется.
После того как Дудаев и его российские «коллеги» порешали все вопросы с вооружением его армии, ичкерийский лидер в том же 1992 году отправился на смотрины в США, где лично встречался с президентом Бушем-старшим. Судя по всему, беседа получилась конструктивной и плодотворной, т. к. домой Дудаев вернулся вдохновленным и произнес речь, недвусмысленно заявив, что в случае агрессии со стороны России «мы пойдем на крайние меры – газават до последнего чеченца, а в час опасности спалим Россию в ядерном пожаре». Что имел в виду Дудаев, непонятно. То ли те самые две атомные бомбы, о которых упоминает полковник Зайнулин, то ли что-то другое. Но, в любом случае, он был готов пойти на все, лишь бы каша заварилась покруче.
Это подтверждает и тот факт, что незадолго до начала первой чеченской войны на встрече двух бывших коллег, а теперь врагов – Грачева и Дудаева, – 6 декабря 1994 года Грачев попытался решить вопрос миром, предложив Дудаеву отказаться от силовых действий. На что последний ответил: «Я не принадлежу себе. Если я приму такое решение, меня не будет, но будут другие».
Что было дальше, хорошо известно. До применения ядерного оружия дело, к счастью, не дошло, но первая чеченская война навсегда нанесла России страшную, незаживающую рану. Впрочем, пока говорить о ее окончании преждевременно. Несмотря на то, что сейчас в Чечне не ведутся крупномасштабные боевые действия, война продолжается, и редкая неделя или месяц проходят без сообщений о локальных контртеррористических операциях. Причем, судя по их географии, война расползлась по всему Кавказу, чего, собственно, и добивались те, кто стоял за Дудаевым. Хотя за ним ли одним?
Когда Ельцин в 1992 году, в силу каких-то совершенно необъяснимых причин, принял решение вооружить Дудаева против России, чем это можно объяснить? Понятно, что, даже сильно перебрав с «нарзаном», политики столь высокого уровня не принимают такие самоубийственно-идиотские решения. Тем более решение это Ельцин принимал не один. Однако и все причастные к этому решению советники не остановили его, хотя прекрасно понимали, что, вооружив Дудаева, Ельцин запустил часовой механизм взрыва Кавказа, а с ним – и России. Ельцин, как и Дудаев, тоже общался с «коллегой» Бушем, причем много раз. Не из одной ли конторы «координировали» действия двух «независимых» президентов? Если это не так, тогда остается только признать, что Ельцин и его окружение не понимали, что делали, и дальше собственного носа не видели. Но в это верится слабо. Наверняка документы, способные пролить свет на механизм развязывания кавказской бойни, ждут своего часа. И своего исследователя.
Но, как бы то ни было, все те, кто не остановил Ельцина, стали его подельниками и «авторами» одной из самых страшных и, похоже, длительных войн в истории России. Именно на них лежит кровь десятков тысяч жертв этой войны, в т. ч. и будущих. Именно они должны нести ответственность за стертый с лица земли Грозный, который стал братской могилой для тысяч русских людей, за Буденновск, Дубровку, Беслан, взорванные дома в Москве и прочие преступления, которые стали возможны исключительно благодаря их усилиям и стараниям. И хотя во многих преступлениях они напрямую не замешаны, тем не менее именно они повинны в том, что запустили механизм кавказской войны. Той самой войны, которая угрожала, угрожает и будет неизвестно сколько еще лет угрожать как целостности России, так и самому ее существованию, напоминая тлеющий фитиль пороховой бочки.
